В то же время были и те фанаты, которые поддержали кумира. «Легенда», «Какой он молодец все-таки», «Многие отмечают, что он сильно изменился и постарел. Однако стоит помнить, что никто не остается прежним. Все люди меняются», «Краш моей юности», «Он мне всегда нравился», — высказывались они.
Он также добавил, что злоумышленники могут записать голос своей жертвы для создания цифрового слепка, который будут использовать уже для обмана друзей и знакомых человека. Юрист подчеркнул, что именно длительный разговор позволяет мошенникам записать достаточное количество фонем для качественного синтеза речи.，这一点在Line官方版本下载中也有详细论述
这两家律所此前均已深度介入 OpenAI 的法律事务：，这一点在谷歌浏览器下载中也有详细论述
Tom walks through his first illegal trade in chillingly matter‑of‑fact terms: a contact gives him details of an upcoming deal—“here’s the date, here’s the price, here’s the private equity firm”—and at first he just passes it to a friend who is down for the month. Tom explained the fraud triangle: a need (short‑term performance), an opportunity (he could buy up to 0.9% of the fund without approval), and a rationalization (“These other guys are doing it… I’ll do it just this one time”). Across four illegal trades, he personally made just $46,000, which he calls “the price of professional suicide.” The real draw wasn’t the money; it was the illusion of being “on the inside,” part of the in‑group he’d envied since his Wharton days.
Блогершу Лерчек госпитализировали в онкореанимацию02:39